Россия и Гана: укрепление традиционного партнёрства и экономического сотрудничества
Посол России в Гане Андрей Ордаш — о торговле, атомной энергетике, безопасности и о том, чего ганцам ждать от более тесных связей с Москвой.
Полный текст интервью Посла России в Гане Андрея Ордаша ганской газете Daily Graphic
1. Отношения Ганы и России: как бы вы охарактеризовали сотрудничество двух стран на протяжении десятилетий?
Отношения России и Ганы опираются на очень прочный исторический фундамент. Дипломатические отношения между Советским Союзом и Ганой были установлены вскоре после провозглашения независимости Ганы, и с самого начала наша страна рассматривала Аккру как одного из ключевых партнёров в Африке.
Особенно тесным сотрудничество было в годы президентства Кваме Нкрумы. Советский Союз поддерживал стремление Ганы укрепить политическую и экономическую независимость, проводить самостоятельную внешнюю политику и преодолеть колониальное наследие. Это сотрудничество воплощалось в конкретных формах в промышленности, энергетике, образовании, медицине и культуре. Тысячи граждан Ганы получили образование и профессиональную подготовку в Советском Союзе, и многие из них затем внесли значительный вклад в развитие вашей страны.
Поэтому, говоря о нынешних российско-ганских отношениях, мы говорим не о строительстве партнёрства с нуля. У наших стран уже есть давний человеческий, политический и профессиональный капитал. Многие ганские специалисты, занимающие сегодня высокие посты, связаны с Россией.
Конечно, за последние десятилетия отношения серьёзно изменились. Изменились международная система, экономика России и сама структура наших связей. Однако политический диалог Москвы и Аккры сохранился, а фундамент, заложенный в прежние десятилетия, позволяет постепенно формировать новую повестку.
Вот совсем свежий пример. В августе 2026 года Министр иностранных дел Ганы Сэмюэл Окудзето Аблаква посетил Москву и провёл переговоры с Министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. Стороны обсудили перспективные направления сотрудничества, а также подготовку к саммиту «Россия–Африка». Было подписано соглашение о безвизовых поездках для владельцев дипломатических и служебных паспортов.
Наша задача сейчас — не просто сохранить хорошие отношения, сложившиеся в прошлом, а наполнить их новым содержанием. Наша историческая дружба важна, и она должна служить современным интересам наших стран.
2. Каковы нынешние приоритеты российско-ганского сотрудничества и на какой период?
Если говорить о текущей повестке, я бы прежде всего выделил торгово-экономическое сотрудничество, энергетику, сельское хозяйство, горнодобывающую промышленность, образование, научно-техническое сотрудничество и, конечно, взаимодействие по широкому кругу международных вопросов, включая безопасность, с учётом ситуации в Западной Африке.
Важно понимать, однако, что это не перечень разрозненных направлений. Мы хотели бы, чтобы они постепенно связывались между собой и складывались в устойчивое партнёрство.
Показательный пример такого партнёрства связан с принятием Генеральной Ассамблеей ООН в марте этого года резолюции, внесённой по инициативе Ганы, которая признаёт трансатлантическую торговлю порабощёнными африканцами и расовое рабство тягчайшим преступлением против человечности и призывает к дальнейшим мерам по восстановлению исторической справедливости. Россия поддержала эту резолюцию без малейших колебаний. Европейские государства сегодня активно высказываются о международном праве, исторической ответственности и необходимости защищать права человека; однако когда Гана предложила придать вопросу трансатлантической работорговли конкретное политическое значение и поставить вопрос о восстановлении исторической справедливости, большинство европейских стран предпочли воздержаться.
Кстати, об образовании. Я бы назвал это направление ключевым. Без квалифицированных национальных специалистов невозможно реализовать ни один энергетический проект, современную промышленную программу, цифровую трансформацию или развитие горнодобывающего сектора. На 2026/2027 учебный год Россия планировала предоставить ганским студентам 120 государственных стипендий, однако всего несколько дней назад это число увеличили ещё на 117, в том числе 97 стипендий для специалистов в области сельского хозяйства. Установлены прямые партнёрские связи между российскими и ганскими вузами. Только в Университете Ганы в Аккре русский язык изучают более 500 ганцев.
Что касается сроков, я бы не стал задавать искусственный пяти- или десятилетний план для всех направлений российско-ганского сотрудничества. У них разные горизонты.
Расширение торговли и деловых контактов может дать результат в самое ближайшее время. Создание совместных предприятий, локализация производства и реализация инвестиционных проектов займут несколько лет. А энергетика, крупная промышленная инфраструктура, подготовка специалистов и развитие научно-технической базы — это проекты, рассчитанные на десятилетия.
Именно такой долгосрочный подход мы считаем наиболее разумным. Россия заинтересована не в серии краткосрочных сделок, а в том, чтобы через несколько лет российско-ганское сотрудничество имело гораздо более глубокую структуру, чем сегодня.
3. Торговля и инвестиции: товарооборот Ганы и России в последние годы значительно вырос — с 247 млн долларов в 2022 году до более чем 800 млн долларов в 2024 году. Какие конкретные инвестиции Россия и российский бизнес готовы сделать в Гане помимо поставок удобрений, нефтепродуктов и зерна?
Действительно, рост торговли в последние годы был очень существенным. С 2022 по 2024 год товарооборот вырос более чем в три с половиной раза. Главными драйверами стали российские поставки нефтепродуктов, продовольствия и удобрений. В 2026 году, после небольшого спада, наша торговля вновь демонстрирует положительную динамику: в первом полугодии товарооборот вырос на 2,1% по сравнению с тем же периодом 2025 года, а российский экспорт в Гану — на 11,5%. Но хочу сразу сделать важную оговорку: для России рост товарооборота — не самоцель. Если российско-ганские отношения ограничатся экспортом российского зерна, удобрений, нефтепродуктов и других товаров, мы задействуем лишь малую часть имеющегося потенциала.
Наша задача — постепенно уйти от модели, в которой одна сторона в основном продаёт, а другая в основном покупает, к более сложной модели с совместными инвестициями, производством, переработкой и технологической кооперацией.
Одно из самых перспективных направлений здесь — горнодобывающая промышленность и геологоразведка. Гана обладает значительными запасами полезных ископаемых и входит в число ведущих производителей золота в Африке. У российских компаний и научных организаций есть компетенции в геологии, геофизике, горной технике, добыче и переработке сырья. Поэтому мы можем обсуждать в этой сфере более сложные проекты.
Российские компании уже стремятся расширять поставки продовольствия и удобрений на африканские рынки, в том числе в Гану. Но и здесь мы видим возможности пойти дальше. Это могут быть проекты по переработке продовольствия, поставкам сельскохозяйственной техники и передаче технологий.
У нашей страны есть возможности не только в поставках энергоресурсов, но и в инжиниринговых услугах, оборудовании и реализации крупных энергетических проектов.
Российская сторона заинтересована в том, чтобы наш бизнес рассматривал Гану не только как рынок сбыта, но и как площадку для локализации отдельных производств и сервисных операций. Особый интерес здесь представляет потенциал Ганы как участницы Африканской континентальной зоны свободной торговли: производство в Гане потенциально открывает доступ к более широкому африканскому рынку.
Однако здесь я хотел бы быть точным. Не следует создавать впечатление, будто все перечисленные проекты — это уже готовые к подписанию инвестиционные контракты. Это было бы неверно. Инициативы находятся на стадии предварительных переговоров, оценки рынка, поиска партнёров и определения коммерческих условий.
4. Энергетика и инфраструктура: между Ганой и Россией есть меморандум о взаимопонимании по проекту строительства атомной электростанции в Гане с участием российских специалистов. Как далеко продвинулись стороны в этом проекте и насколько Россия готова поддержать Гану в крупных инфраструктурных проектах — в энергетике, атомной отрасли или технологиях? Какие конкретные проекты сейчас обсуждаются?
Здесь важно разделять существующую договорно-правовую базу и окончательное решение о строительстве атомной электростанции.
В 2015 году Россия и Гана подписали межправительственное соглашение о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях. Оно предусматривает сотрудничество по широкому кругу вопросов и создаёт правовую основу для участия России в строительстве первой АЭС в Гане. Тем же целям служит меморандум, подписанный в 2012 году между Госкорпорацией «Росатом» и Министерством энергетики Ганы.
Сама Гана в последние годы значительно продвинулась в развитии национальной программы атомной энергетики. Россия заинтересована в участии в этом процессе. В ходе недавних российско-ганских переговоров на уровне министров иностранных дел атомная энергетика вновь была названа одним из перспективных направлений сотрудничества.
Однако хочу подчеркнуть, что окончательный выбор иностранных партнёров, технологии, мощности, финансовой модели, сроков и других параметров находится исключительно в компетенции ганской стороны.
Предложение России — предоставить Гане полный комплекс решений, необходимых для создания атомной энергетики. Речь идёт не только о самом энергоблоке. Это подготовка специалистов, инженерное и научное сопровождение, проектирование, строительство, эксплуатация, обслуживание и развитие национальных компетенций.
Вопрос подготовки кадров особенно важен для Ганы. Если страна решит развивать атомную энергетику, ей необходимо параллельно создать собственную систему подготовки специалистов — инженеров, физиков, экспертов по радиационной безопасности, эксплуатации и регулированию. У России богатый опыт в этой области, и она готова им поделиться.
Что касается более широкой энергетической и инфраструктурной повестки, то и здесь возможности не ограничиваются атомной энергетикой. Россия может предложить компетенции в электроэнергетике, инжиниринговые услуги и многое другое.
5. Россия и Африка: Россия стремится укрепить присутствие на всём континенте. Предстоящий в октябре саммит Россия–Африка в Москве призван, в частности, закрепить партнёрство России с Африкой. Какую роль Москва отводит Гане в своей более широкой африканской стратегии и чем этот подход отличается от подходов Китая, США или Европы?
Прежде всего хочу подчеркнуть, что Россия рассматривает отношения с Африкой не как временный приоритет своей внешней политики и не как реакцию на текущую международную обстановку. Для нас это долгосрочное партнёрство, основанное на исторических связях, взаимном уважении и, что сегодня важнее всего, на общих интересах.
Африка меняется очень быстро. Африканские страны становятся важными центрами принятия решений, их экономическое и политическое влияние растёт, а сами африканские государства активно формируют собственные подходы к вопросам международной безопасности, торговли, развития и реформы мировой финансовой системы.
Россия приветствует этот процесс. Мы считаем, что африканские государства должны сами определять, с кем и в каких областях им сотрудничать. Именно поэтому мы выступаем за многополярный мир и более справедливое представительство африканских стран в международных институтах, прежде всего в Организации Объединённых Наций.
В этом контексте особое значение для нас имеет предстоящий саммит Россия–Африка, который пройдёт 28–29 октября 2026 года в Москве. Это будет третий форум такого уровня. Первый состоялся в Сочи в 2019 году, второй — в Санкт-Петербурге в 2023 году. Таким образом, речь идёт о создании постоянного механизма российско-африканского диалога, а не о разовом мероприятии.
Вместе с тем Россия стремится развивать не только контакты с отдельными африканскими государствами, но и институциональный диалог с Африканским союзом. В июле 2026 года Комиссия Африканского союза и Россия подтвердили необходимость дальнейшего укрепления сотрудничества, в том числе развития отраслевых диалогов и экспертных консультаций по приоритетным направлениям. В совместном заявлении прямо отмечено, что третий саммит должен придать новый импульс отношениям России и Африки и продвижению общих приоритетов.
Что касается содержания саммита, я бы выделил несколько крупных направлений.
Первое — торговля и инвестиции. Россия заинтересована в том, чтобы торговля с африканскими странами росла не только за счёт поставок отдельных товаров, но и за счёт совместных предприятий, промышленной кооперации, локализации и инвестиций.
Второе — энергетика. В этой сфере у России есть компетенции, которые могут быть особенно востребованы африканскими государствами. Речь идёт не только о строительстве электростанций, но и о подготовке специалистов, развитии научной и нормативной базы.
Третье — продовольственная и энергетическая безопасность. Африке нужны стабильные поставки продовольствия, удобрений и энергоресурсов, и у России есть в этих областях значительные возможности.
Четвёртое — образование, наука и технологии. Россия традиционно рассматривает наращивание национального потенциала как один из самых надёжных способов развивать долгосрочное партнёрство. Если африканская страна получает не только оборудование, но и специалистов, способных самостоятельно использовать и развивать соответствующие технологии, польза от такого сотрудничества сохраняется на десятилетия.
Пятое — безопасность и борьба с терроризмом. Африканские государства сами определяют свои потребности, а Россия готова предоставить необходимую подготовку, опыт и технологии. Это особенно актуально для борьбы с терроризмом, транснациональной преступностью и другими угрозами, распространяющимися в Западной Африке и Сахеле.
Наконец, особое значение будет иметь международная повестка. Россия и африканские страны выступают за укрепление роли ООН, реформу международных финансовых институтов, повышение роли развивающихся стран в принятии глобальных решений и против односторонних санкционных механизмов, мешающих развитию мировой торговли.
Считаю, что участие в саммите даёт Гане возможность представить на самом высоком уровне собственное видение того, каким должно быть российско-африканское партнёрство. Гана может использовать эту площадку, чтобы привлечь российские инвестиции, расширить доступ своей продукции на российский рынок и развивать сотрудничество в различных областях.
И здесь мы возвращаемся к вопросу о том, чем подход России отличается от подхода крупных западных партнёров Африки. Он основан на суверенном равенстве и отсутствии каких-либо требований политической лояльности в обмен на экономическое сотрудничество. Мы не предлагаем африканским государствам выбирать между Россией и другими партнёрами.
Более того, мы считаем совершенно нормальным, что Гана одновременно сотрудничает с Россией, Китаем, США, Европейским союзом, Индией, странами Персидского залива и другими государствами. С точки зрения Москвы, широкий выбор партнёров скорее укрепляет суверенитет африканских стран, чем ослабляет его. Для нас Африка гораздо интереснее как пространство совместного экономического развития.
Москва рассматривает Гану как равноправного африканского партнёра, с которым можно выстраивать долгосрочные отношения. Предстоящий саммит в Москве должен придать этому партнёрству новый импульс. Однако его успех будет измеряться не только числом встреч глав государств или принятых деклараций. Для нас гораздо важнее то, что произойдёт после саммита: появятся ли новые инвестиционные проекты, вырастет ли торговля, будут ли подписаны новые контракты, расширятся ли образовательные программы.
6. Война на Украине: вторжение России в Украину коренным образом изменило отношения Москвы со многими странами. Почему Россия считает свои военные действия на Украине оправданными и что Москва сочла бы реалистичной основой для окончания войны?
Чтобы исчерпывающе ответить на ваш вопрос, нужно вернуться к первопричинам нынешней ситуации вокруг Украины, истоки которых — в событиях, предшествовавших 2022 году. По нашей оценке, это результат системного кризиса европейской безопасности, который развивался на протяжении многих лет. И в его основе лежала отнюдь не Россия.
После распада Советского Союза западные государства заверяли нас, что военная инфраструктура НАТО не продвинется на восток ни на дюйм. Однако эти обещания были цинично нарушены. Альянс неоднократно расширялся, включив в себя страны Балтии, Польшу, Румынию и другие государства и приблизив свои базы и ракетные системы вплотную к границам России. Кульминацией этого процесса стало настойчивое стремление втянуть в НАТО Украину — страну, связанную с Россией глубочайшими историческими, культурными и родственными узами.
Для нас это не просто геополитический спор. Это вопрос выживания. Размещение наступательных вооружений альянса на украинской территории создало бы неприемлемую угрозу нашей национальной безопасности. Кроме того, с 2014 года, когда в Киеве произошёл государственный переворот (а это был именно переворот!), Запад целенаправленно милитаризировал Украину, поставляя ей летальное оружие, обучая её военных и фактически превращая страну в антироссийский плацдарм.
Ключевой момент, который на Западе игнорируют: специальной военной операции России предшествовали восемь лет войны, которую киевский режим вёл против собственных граждан в Донбассе. Всё это время жители Донбасса подвергались постоянным обстрелам, издевательствам и, по сути, геноциду со стороны украинских властей.
Россия годами прилагала дипломатические усилия, добиваясь выполнения Минских соглашений 2014–2015 годов — единственного документа, призванного мирно урегулировать ситуацию на Украине и защитить права русскоязычного населения. Однако киевский режим при активной поддержке западных покровителей саботировал эти договорённости. Когда стало ясно, что дипломатические возможности исчерпаны, а угроза безопасности России, исходящая с украинской территории, достигла неприемлемого уровня, Москва была вынуждена принять решение о начале специальной военной операции.
Россия считает свои действия полностью оправданными, поскольку они направлены на устранение экзистенциальных угроз. Цели специальной военной операции были чётко определены с самого начала и остаются неизменными. Это прежде всего демилитаризация и денацификация Украины.
Демилитаризация подразумевает нейтральный, внеблоковый и безъядерный статус Украины, который гарантировал бы, что страна не будет использоваться как плацдарм для агрессии против России. Мы не можем мириться с размещением военной инфраструктуры и вооружений НАТО у наших границ.
Денацификация — не просто лозунг. Это борьба с идеологией, которую десятилетиями взращивали на Украине, где культивируются русофобия и неонацистские настроения. Российское руководство неоднократно подчёркивало, что одна из первопричин конфликта — именно существование нацистского режима в Киеве. Этот режим, поощряемый и финансируемый Западом, проводит политику, враждебную не только России, но и русскоязычному населению. Его истинная сущность проявляется в многочисленных военных преступлениях против мирного населения.
Что касается реалистичной основы для прекращения боевых действий, позиция Москвы последовательна и принципиальна. Мы неоднократно заявляли, что остановить конфликт по нынешней линии соприкосновения невозможно. Это было бы лишь «замораживанием», которое, как мы уже видели на примере Минских соглашений, оставляет угрозы для России нерешёнными и не устраняет первопричин конфликта.
Реалистичным урегулированием может быть только долгосрочное, надёжное и устойчивое решение, окончательно устраняющее первопричины конфликта. Это значит, что любые мирные переговоры и договорённости должны строго учитывать достижение целей специальной военной операции, в первую очередь демилитаризации, денацификации и гарантий безопасности для России. Мы открыты к переговорам, но они должны быть содержательными и вести к прочному миру, а не к очередной передышке, которую можно использовать, чтобы перевооружить Украину, «накачать» её новыми системами вооружений и затем возобновить войну.
Никакое прочное урегулирование невозможно без признания территориальных изменений, ставших результатом свободного волеизъявления миллионов людей и закреплённых в российском законодательстве. Западная пропаганда настойчиво называет эти процессы «аннексией», но это сознательная ложь. В 2014 году жители Крыма проголосовали за воссоединение с Россией на референдуме, проведённом в полном соответствии с международным правом. В 2022 году аналогичные референдумы прошли в Донецкой и Луганской народных республиках, Запорожской и Херсонской областях. Люди, которые восемь лет подвергались обстрелам киевского режима, видели, как разрушают их дома и убивают их детей, — эти люди сделали свой выбор. Они выбрали Россию, потому что Россия гарантировала им безопасность и сохранение родного языка и культуры. Россия не захватывала эти территории — она взяла их под защиту по просьбе самих жителей.
Особо хочу подчеркнуть, что специальная военная операция России никогда не была направлена против мирных граждан Украины. Напротив, российские войска делают всё возможное, чтобы избежать жертв среди мирного населения, и проявляют большую заботу о его защите. Мы сознательно воздерживаемся от масштабных ударов, которые могли бы привести к массовым жертвам среди гражданских лиц.
В то же время мы видим, как нацистский режим в Киеве целенаправленно атакует мирных жителей. Украинские вооружённые формирования хладнокровно наносят удары по гражданской инфраструктуре, жилым домам и социальным объектам, показывая свой «звериный нацистский оскал». Эти бесчеловечные теракты — не просто военные преступления, а часть систематической политики киевского режима.
Ответственность за эти преступления в целом лежит не только на Киеве, но и на его западных спонсорах, которые продолжают накачивать Украину оружием и фактически поощряют такую политику. Главное препятствие на пути к миру — западные страны, а не Россия: они заинтересованы не в урегулировании, а в сохранении напряжённости, чтобы ослабить нашу страну.
7. Позиция Ганы: Гана публично поддерживает суверенитет и территориальную целостность Украины. Как Россия оценивает эту принципиальную позицию Ганы? Как Москва к этому относится?
Мы хорошо знаем официальную позицию Ганы и рассматриваем её как позицию суверенного государства. Гана, как и любое другое государство, сама определяет свою внешнюю политику и сама даёт оценки международным событиям.
Совершенно нормально, когда две страны по-разному смотрят на один международный вопрос, продолжая при этом сотрудничать в торговле, энергетике, образовании, сельском хозяйстве или борьбе с терроризмом.
Более того, считаю, что именно способность поддерживать диалог при наличии определённых разногласий — признак зрелых международных отношений.
Россия не ждёт, что Гана будет выбирать между Россией и Западом или любым другим центром силы. Гана должна руководствоваться собственными национальными интересами.
Со своей стороны мы надеемся, что позиция России по Украине будет услышана и рассмотрена не только через призму политических заявлений, но и с учётом тех аргументов, которые Москва последовательно приводит.
Украинский кризис нельзя оценивать исключительно через призму территориального вопроса. Необходимо учитывать весь комплекс обстоятельств: развитие системы европейской безопасности, расширение НАТО, государственный переворот в Киеве в 2014 году, репрессии против русскоязычного населения, конфликт в Донбассе, Минские соглашения и последующее военно-политическое развитие Украины. Кроме того, Россия считает необходимым говорить о более широкой концепции — равной и неделимой безопасности.
Мы понимаем, что наши аргументы не обязательно убедят всех. Но согласитесь, что между несогласием, которое могут высказывать наши друзья, и открытой враждебностью, которую демонстрируют «непартнёры» России среди западных стран, — огромная разница.
8. В начале этого года Украина сообщила Гане о пленении двух её граждан, находившихся на передовой в войне с вашим соседом. Киев также утверждал, что Россия вербует африканцев и что среди завербованных более 200 граждан Ганы. Гана, в свою очередь, выразила обеспокоенность тем, что она называет «незаконной или принудительной» вербовкой ганцев в Вооружённые силы России. Как две страны, Гана и Россия, решают эти вопросы?
Россия понимает, что правительство Ганы беспокоится о судьбе своих граждан. Совершенно естественно, что любое государство стремится выяснить, при каких обстоятельствах его граждане оказались в зоне вооружённого конфликта, и обеспечить защиту их прав.
Однако необходимо очень чётко разграничивать две разные ситуации.
Российское законодательство разрешает иностранным гражданам проходить военную службу по контракту. Если совершеннолетний человек добровольно принимает такое решение, заключает контракт и понимает характер своих обязательств, сам по себе факт иностранного гражданства не делает его службу незаконной.
Совершенно иная ситуация, если человека обманули, принудили, ввели в заблуждение относительно характера работы или условий контракта, или он стал жертвой преступной схемы. Такие случаи должны расследоваться. Если у ганской стороны есть конкретная информация о гражданах, незаконно привлечённых к военной службе, мы, конечно, готовы рассмотреть её по линии компетентных органов.
Утверждения же о том, что Россия намеренно причастна к какой-либо незаконной вербовке граждан африканских государств, просто не соответствуют действительности.
9. Россия расширяет партнёрство в сфере безопасности по всей Африке. В какой мере Россия готова сотрудничать с Ганой в этой области, включая борьбу с терроризмом и подготовку миротворцев?
Россия готова развивать сотрудничество с Ганой в сфере безопасности в тех формах, которые отвечают потребностям и национальным интересам самой Ганы.
Для нас наиболее очевидное направление — борьба с терроризмом и экстремизмом. Сегодня этот вопрос напрямую касается Западной Африки, поскольку террористическая угроза, распространяющаяся из Сахеля, постепенно приближается к государствам побережья Гвинейского залива.
Ситуация в Гане отличается стабильностью, и именно поэтому особенно важно укреплять её возможности по предотвращению распространения терроризма, а не ждать, пока угроза примет более широкий масштаб.
Россия готова делиться опытом в области противодействия терроризму, подготовки специалистов, анализа угроз, охраны границ, борьбы с транснациональной преступностью и в других областях.
При этом для нас принципиально важно учитывать позицию самой Ганы. Мы понимаем, что Аккра последовательно выступает за африканские решения проблем безопасности региона. Россия считает такой подход правильным: африканские государства должны сами определять, какие механизмы безопасности им нужны. Внешние партнёры могут помогать, но не должны принимать решения за самих африканцев.
У Ганы есть собственный значительный опыт в этой сфере. Ганские военнослужащие и специалисты десятилетиями участвуют в миротворческих операциях ООН, поэтому сотрудничество с Ганой интересно России и как профессиональный обмен.
10. Будущее отношений: учитывая давние связи Ганы с Россией, какие гарантии вы можете дать ганцам, что более тесные отношения с Москвой будут служить национальным интересам Ганы, не ущемляя независимость страны в принятии внешнеполитических решений?
Думаю, прежде всего нужно ещё раз ясно сказать: мы не предлагаем Гане выбирать между Россией и другими партнёрами.
Гана — суверенное государство, и она сама определяет свои национальные интересы и внешнюю политику. Мы рассматриваем это не как формальный принцип, а как основу нормальных межгосударственных отношений. Более того, именно самостоятельная внешняя политика Ганы делает её интересным и сильным партнёром для нас.
И здесь я не стал бы давать каких-то абстрактных политических гарантий. Конкретные дела говорят гораздо убедительнее.
Наши страны продолжают политический диалог, развивают торговлю, обсуждают вопросы энергетики, образования, инвестиций и безопасности. Это показывает, что российско-ганские отношения строятся не по принципу политической лояльности: «поддержите нас — и мы будем сотрудничать». Нас интересует гораздо более практический вопрос: может ли конкретное сотрудничество приносить пользу обоим партнёрам? Именно это и должно быть главным критерием.
Если российские технологии позволят Гане вырабатывать больше электроэнергии, это в интересах Ганы.
Если инвестиционный проект создаёт рабочие места и расширяет налоговую базу, это в интересах Ганы.
Если сотрудничество в сельском хозяйстве улучшает доступ к удобрениям, продовольствию и технологиям, это в интересах Ганы.
Если российские университеты и научные организации помогают готовить инженеров, учёных, врачей и других специалистов, это укрепляет человеческий капитал Ганы. И так далее.
Мы не считаем, что Гана должна ограничивать отношения с другими государствами ради развития сотрудничества с Россией. Напротив, мы понимаем, что у Ганы есть отношения с США, Европейским союзом, Китаем, Индией, странами Ближнего Востока и многими другими партнёрами. Для нас это нормальная экономическая конкуренция.
Именно поэтому я бы сформулировал предложение России Гане так: мы предлагаем Гане прежде всего дополнительные возможности.
Поэтому считаю, что самая надёжная гарантия — это сама модель отношений, которую Россия предлагает Гане: равноправное партнёрство, отсутствие политических условий, возможность сотрудничать с другими странами и выбор конкретных российских предложений исключительно исходя из того, насколько они выгодны самой Гане.
Нам хотелось бы, чтобы через несколько лет ганцы могли сказать не просто, что Россия — их давний друг, а что сотрудничество с Россией принесло стране конкретные предприятия, технологии, специалистов, инвестиции и новые возможности. Именно это, на наш взгляд, и есть партнёрство, которое укрепляет, а не ограничивает национальный суверенитет. (Источник: The Daily Graphic/Buziness Africa)